Журналы эмиграции

Автор

paulina novinskaya

Дата публикации

6.01.2025

Аннотация
Небольшое исследование эмигрантских журналов.

1 Журналы эмиграции

1.1 Отбор данных

Составляя базу данных, на основе которой будет проводиться анализ, я опиралась на “Литературную энциклопедию русского зарубежья”. Для эксперимента я решила включить только те издания, которым в энциклопедии посвящены отдельные рубрики (т.е. не включены были журналы, просто перечисленные). Это значительно сократило количество журналов, а также менее показательным стало изображение распределения журналов по городам. Но я решила, что это интересно тем, что позволит посмотреть именно на самые влиятельные издания.

1.2 Анализ распределения

Установка необходимых пакетов:

library(tidyverse)
library(tidytext)
library(tokenizers)
library(rvest)
library(showtext)

Код, считающий распределение журналов по городам:

font_add(family = "vibes", "GreatVibes-Regular.ttf")
showtext_auto()
url <- "https://github.com/polina-novinski/R_projrct/archive/refs/heads/main.zip"
download.file(url, destfile = "main2.zip")
unzip("main2.zip")
my_files <- list.files("R_projrct-main", pattern = ".csv", full.names = TRUE)

bd <-  read.csv("R_projrct-main/newspapers4.csv", sep = ";")
bd_city <- bd |> 
  count(city) |> 
  arrange(-n) 
bd_city |> 
  ggplot(aes(reorder(city, n,), n, fill = city)) +
  geom_bar(stat = "identity",  show.legend = FALSE) + 
  labs(
    x = NULL, 
    y = NULL,
    title = "Количество журналов по городам"
  ) +
  theme_light() +
  coord_flip()  +
  theme(axis.title = element_text(family = "vibes", size = 12, color = "grey40"), 
        title = element_text(family = "vibes", size = 16, color = "grey30")) +
  geom_text(
            aes(label = n),
            family = "serif", 
            hjust = 1.2, 
            color = "darkred")

В целом результат ожидаемый: в период с 1917 по 1939 наибольшее количество изданий - 27 - выпускалось в Париже, попробуем сделать немного более интересное сравнение: посмотрим, сколько каждый год появлялось новых журналов для каждого из городов.

bd_year_all <- bd |> 
  group_by(year, city) |> 
  summarise(n = n()) |> 
  arrange(year)
bd_year_all |>
  ggplot(aes(year, n, color = city)) + 
  geom_point() +
  labs(
    x = NULL, 
    y = NULL,
    title = "Количество журналов по годам"
  ) +
  scale_x_continuous(breaks = seq(1917, 1937, 1)) +
  theme_light() +
  coord_flip() +
  theme(title = element_text(family = "vibes", size = 16, color = "grey30"), plot.title.position = "panel")

Для построения этого графика был использован именно год, когда появился первый номер журнала/газеты. Мы можем сделать вывод, что пик новых изданий приходится на 1920-1922-е годы (4 журнала в год), что, возможно, связано с тем, что в эти годы эмигрирует большое количество писателей, издателей (в т.ч. “философский пароход”), первоначально остававшихся в России, но теперь принявших решение уехать. Зарубежом они желают отчасти восстановить ту систему, в которой существовали, многие из них надеются на обмен литературой с Россией и/или желают сохранить культуру, для чего требуется создание своего литературного поля.

На графике видно, что основная роль в этом процессе принадлежит двум города - Берлину и Парижу, проанализируем, как меняется литературный центр с течением времени.

bd_year <- bd |> 
  select(year, city) |> 
  arrange(year) |> 
  filter(city %in% c("Берлин", "Париж"))
bd_year |> 
  ggplot(aes(year, fill = city)) + 
  geom_bar()

Немного укрупним данные, так как с 1929 года мы видим только Париж, это для нас не очень информативно, а также преобразуем график, чтобы на нем было видно процентное соотношение.

bd_c <- bd_year |> 
  count(year)
bd_count <- bd_year |> 
  add_count(year, name = "all") |> 
  add_count(city, year, name = "counts") |> 
  distinct(city, year, counts, all) |> 
  mutate(share = counts / all)
label_data <- bd_count |> 
  filter(city == "Берлин")
bd_count |> 
  filter(year < "1929") |> 
  ggplot(aes(year, share, fill = city)) +
  geom_bar(stat = "identity", position = position_fill(reverse = TRUE), color = "darkred") + 
  coord_flip()  +
  labs(
    x = NULL, 
    y = NULL,
    title = "Литературные центры"
  ) +
  scale_x_continuous(breaks = seq(1917, 1929, 1)) +
  theme_light() +
  theme(title = element_text(family = "vibes", size = 16, color = "grey30"), plot.title.position = "panel") +
  scale_fill_brewer(palette = 'Pastel2') +
  geom_text(data = label_data, 
            aes(label = round(share, 2),
                y = share),
            family = "serif", 
            hjust = 1.2, 
            color = "darkred")

Построенная диаграмма подтверждает, что в период расцвета издательской деятельности Берлин становится ведущим городом:

Начиная с 1920 Берлин становится центром информационного обмена. В первую очередь это было связано с его ролью издательского центра.

— ЛЭРЗ

А позднее литературный центр перемещается в Париж и остается там:

В сложившейся ситуации перемещение культурного центра из Берлина в Париж в 1924-1925 виделось как закономерный итог, подведенный под романтическим временем надежд и иллюзий.

— ЛЭРЗ

1.3 Определение частотности слов

Несмотря на то, что база данных совсем небольшая - 68 строк, я решила попробовать посмотреть, какие слова чаще всего встречаются в названиях журналов. Для этого предварительно была проведена лемматизация:

remotes::install_github("dmafanasyev/rulexicon")
library(rulexicon)
library(udpipe)
udpipe_download_model(language = "russian-syntagrus")
rus <- udpipe_load_model(file = "russian-syntagrus-ud-2.5-191206.udpipe")
corpus_words <- udpipe_annotate(rus, bd$name)
corpus_tbl <- as_tibble(corpus_words) |> 
  select(-paragraph_id) 
corpus_tbl$lemma[corpus_tbl$lemma == 'Верст'] <- "Верста"
corpus_tbl$lemma[corpus_tbl$lemma == 'содружеств'] <- "содружество"
corpus_tbl$lemma[corpus_tbl$lemma == 'звить'] <- "звено"
corpus_tbl$lemma[corpus_tbl$lemma == '  
Иллюстрировать'] <- "иллюстрированный"
corpus_tbl$lemma[corpus_tbl$lemma == '  
Сатирикона'] <- "Сатирикон"

Далее корпус был очищен от стоп-слов:

library(ggplot2)
library(stopwords)
stopwords_ru <- c(
  stopwords("ru", source = "snowball"),
  stopwords("ru", source = "marimo"),
  stopwords("ru", source = "nltk"))

# уберем повторы и упорядочим по алфавиту
stopwords_ru <- sort(unique(stopwords_ru))
other <- c("-")
corpus_words_tidy <- corpus_tbl |>  
  filter(!lemma %in% stopwords_ru) |> 
  filter(!lemma %in% other)

И построен график, показывающий, какие части речи фигурируют в названиях:

counts <- corpus_words_tidy |> 
   filter(upos %in% c("NOUN", "ADJ", "PROPN")) |> 
   group_by(upos) |> 
   count() |> 
   arrange(-n)

counts |> 
  ggplot(aes(x = reorder(upos, n), y = n, fill = upos)) +
  geom_bar(stat = "identity", show.legend = F) +
  coord_flip() +
  theme_light()  +
  scale_fill_brewer(palette = 'Pastel2') +
  labs(
    x = NULL, 
    y = NULL,
    title = "Части речи"
  ) +
  theme_light() +
  theme(title = element_text(family = "vibes", size = 16, color = "grey30"), plot.title.position = "panel") +
  geom_text(
            aes(label = n),
            family = "serif", 
            hjust = 1.2, 
            color = "darkred")

Наиболее частотные существительные:

Наиболее частотные прилагательные:

Исходя из полученных данных, мы видим, что большая часть журналов имеет в своем названии существительное - либо отдельное (“Возрождение”, “Зарница”, “Беседа” и тд), либо в паре с прилагательным (“Современные записки”, “Русский голос”). Прилагательное не употребленное вместе с существительным всего одно - “Благонамеренный”. Самые частотные существительные все используются в паре с прилагательными, но, что более интересно, - есть пересечения между самыми частотными прилагательными и существительными (“Русский голос” и “Таллинский русский голос”). Что касается прилагательных, можно сказать, что существительные, которые к ним относятся во многих случаях весьма синонимичны или выражают схожую идею: например, “Последние известия” и “Последние новости”; “Новый дом”, “Новый корабль” и “Новый град”.

Если говорить об именах собственных, то в 5/6 случаев это “Россия” и только в одно - город, в котором выпускается журнал - “Сорренто”.

Общий график частотности слов:

corpus_words_tidy <- corpus_tbl |>  
  filter(!lemma %in% stopwords_ru) |> 
  filter(!lemma %in% other)
corpus_words_tidy |> 
  count(lemma, sort = TRUE)  |> 
  slice_head(n = 9) |> 
  ggplot(aes(reorder(lemma, n), n, fill = lemma)) +
  geom_col(show.legend = F) + 
  coord_flip() +
  labs(
    x = NULL, 
    y = NULL,
    title = "Самые частотные слова"
  ) +
  scale_y_continuous(breaks = seq(0, 10, 1)) +
  theme_light() +
  theme(title = element_text(family = "vibes", size = 16, color = "grey30"), plot.title.position = "panel")

А это малоинформативный график (тк мало данных), просто мне было интересно попробовать написать код, повторяющий исследование Ф. Моретти. Я здесь считаю среднюю длинну названий по годам.

library(tidytext)
name <- bd$name
y_n <- bd |> 
  arrange(year) |> 
  count(year) 
y_n <- y_n$n
bd_sr <- bd |> 
  mutate(id = name) |> 
  select(-city) |> 
  unnest_tokens(token, name) |> 
  add_count(id) |> 
  arrange(year)
bd_sr |> 
  count(year) |> 
  mutate(len = y_n) |> 
  mutate(middle = n / len) |> 
  ggplot(aes(year, middle, fill = year)) +
  geom_bar(stat = "identity")

2 Литературные анкеты

В этом разделе я работала с литературной анкетой, опубликованной во втором номере журнала “Числа”. В ней 8 писателей отвечали на следующие вопросы:

  1. Считаете-ли Вы, что русская литература переживаетъ въ настоящее время періодъ упадка?

  2. Если да — въ чемъ Вы видите признаки этого явленія и

  3. каковы его причины?

Мне было интересно 1) посмотреть на эмоциональную тональность текста каждого из отвечавших, 2) выделить основные топики, проанализировать их распределение векторном пространстве слов.

Одна из сложностей, с которой я столкнулась, - в эмигрантских журналах текст с дореформенной орфографией, и, соответственно, лемматизация проходила не очень успешно, поскольку используемая модель была обучена на современном русском. Чтобы решить эту проблему, я сначала с помощью кода, написанного на языке python, привела все тексты в нужную форму и только после этого смогла отдать их в R для обработки.

2.1 Эмоциональная тональность

Загрузка данных:

bd2 <-  read.csv("R_projrct-main/literature2.csv", sep = ";")
remotes::install_github("dmafanasyev/rulexicon")
library(rulexicon)
library(tidyverse)
library(tidytext)
library(udpipe)
bd_answ <- bd2
names <- bd_answ$author
udpipe_download_model(language = "russian-syntagrus")
rus <- udpipe_load_model(file = "russian-syntagrus-ud-2.5-191206.udpipe")
corpus_answ <- udpipe_annotate(rus, bd_answ$text)
answ_tbl <- as_tibble(corpus_answ) 
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc1'] <- names[1]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc2'] <- names[2]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc3'] <- names[3]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc4'] <- names[4]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc5'] <- names[5]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc6'] <- names[6]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc7'] <- names[7]
answ_tbl$doc_id[answ_tbl$doc_id == 'doc8'] <- names[8]

Лемматизация и тональный анализ:

set.seed(0211)
afinn <- hash_sentiment_afinn_ru
answ_tbl_filter <- answ_tbl |> 
  filter(upos != "PUNCT") |> 
  select(lemma, doc_id) |>  
  rename(token = lemma)
answ_sent <- answ_tbl_filter|> 
  inner_join(afinn)


answ_chunk <- answ_sent |> 
  mutate(tone = case_when( score >= 0 ~ "pos",
                           score < 0 ~ "neg")) |> 
  group_by(doc_id, tone) |> 
  summarise(sum = sum(score))

Построение графика:

library(paletteer)
library(tidytext)
pal <- paletteer_d("rcartocolor::ArmyRose")
answ_chunk |> 
  ggplot(aes(doc_id, sum, fill = tone)) +
  geom_col() + 
  labs(title = "Эмоциональная тональность (без учета отрицаний)",
       x = NULL,
       y = NULL) +
  theme_light()  +
  #scale_fill_brewer(palette = 'Pastel2') +
  scale_fill_manual(values = c(pal[5], pal[3])) +
  coord_flip() +
  geom_text(
    aes(label = round(sum)),
    family = "serif", 
    hjust = 1, 
    color = "darkred") +
  theme(title = element_text(family = "vibes", size = 16, color = "grey30"), plot.title.position = "panel")

Я решила, что на графике стоит изобразить и долю негативной лексики, и позитивной, поскольку у многих авторов среднее значение pos и neg стремилось к 0, так как тексты наполнены и тем, и тем видом лексики. На построенном графике видно, что большинство писателей настроены пессимистично относительно современной им литературы. Компьютерный анализ всего лишь подтвержает общее впечатление, создающееся при прочтении анкет: респонденты сходятся на том, что литература в их время точно не находится в периоде “расцвета”, но это закономерно, связано с историческими событиями. Кто-то, как, например, Вейдле, говорит о том, что действительно нет пока ничего стоящего, Лукаш утверждает, что упадок литературы связан с распадом российской нации и необходимо выйти из этого переходного состояния. Некоторые авторы настроены более оптимистично: Бунин, Алданов считают, что и сейчас достаточно талантливых писателей, хотя они все равно не сравнятся с “золотым веком”.

Весьма интересно, на мой взгляд, посмотреть на тексты писателей, у которых на графике наибольшая отметка “neg” - это Федотов и Слоним. Исследование показывает, что большая доля негативной лексики в их ответах связана с упоминанием цензуры. Оба автора говорят о том, что политическая ситуация, сложившаяся в России, мешает развитию литературы “центра”.

Искусство постоянно подвергается в России насильственному воздействию. Литературу пытаются превратить в государственно полезное учреждение.

— Марк Слоним

Предполагаю причиной этого внутреннюю исчерпанность революционной идеи, духовную пустоту вынесшего революцию поколения и — в трудно учитываемой мере — удушающие общественные и цензурные условия последних лет.

— Г. Федотов

Построение общего сравнительного облака слов:

library(reshape2)
library(wordcloud)
answ_cloud <- answ_sent |> 
  mutate(tone = case_when( score >= 0 ~ "pos",
                           score < 0 ~ "neg"))
library(paletteer)
pal <- paletteer_d("rcartocolor::ArmyRose")
set.seed(0211)
par(mar = c(1, 1, 1, 1))
answ_cloud |> 
  count(token, tone, sort = TRUE) |> 
  acast(token ~ tone, value.var = "n", fill = 0) |> 
  comparison.cloud(colors = c(pal[1], pal[5]),
                   max.words = 99) +
  facet_wrap(~doc_id)

NULL

2.2 Латентно-семантический анализ

Этот раздел был наиболее трудным для меня, но, пожалуй, самым интересным, так как латентно-семантический анализ поволяет увидеть ваимосвязи между словами и посмотреть их распределение между всеми текстами.

Небольшое пояснение к коду: с помощью “скользящего окна” программа проходится по всем документам, потом считается PMI (вероятность встретить два слова рядом) для всех слов, вычисляется косинус сингулярного разложения (расстояния между словами, которые представлены векторами) и визуализируется.

library(tidyverse)
library(tidytext)
library(stopwords)
stopwords_ru <- c(
  stopwords("ru", source = "snowball"),
  stopwords("ru", source = "marimo"),
  stopwords("ru", source = "nltk"))

# уберем повторы и упорядочим по алфавиту
stopwords_ru <- sort(unique(stopwords_ru))
other <- c("это", "по-нять", "ничто", "то-есть", "чех", "г.од", "еи")
answ_tbl_tidy <- answ_tbl |> 
  filter(!lemma %in% stopwords_ru) |> 
  filter(!lemma %in% other) |> 
  filter(!upos == "PUNCT")

nested_answ <- answ_tbl_tidy |> 
  dplyr::select(doc_id, lemma) |> 
  nest(tokens = c(lemma))

slide_windows <- function(tbl, window_size) {
  skipgrams <- slider::slide(
    tbl, 
    ~.x, 
    .after = window_size - 1, 
    .step = 1, 
    .complete = TRUE
  )
  
  safe_mutate <- safely(mutate)
  
  out <- map2(skipgrams,
              1:length(skipgrams),
              ~ safe_mutate(.x, window_id = .y))
  
  out |> 
    transpose() |> 
    pluck("result") |> 
    compact() |> 
    bind_rows()
}
answ_windows <- nested_answ |> 
  mutate(tokens = map(tokens, slide_windows, 10L)) |>  
  unnest(tokens) |> 
  unite(window_id, doc_id, window_id)

answ_windows
library(widyr)
answ_pmi  <- answ_windows  |> 
  pairwise_pmi(lemma, window_id)
answ_pmi |> 
  arrange(-abs(pmi))
answ_ppmi <- answ_pmi |> 
  mutate(ppmi = case_when(pmi < 0 ~ 0, 
                          .default = pmi)) 

answ_ppmi |> 
  arrange(pmi)
word_emb <- answ_ppmi |> 
  widely_svd(item1, item2, ppmi,
             weight_d = FALSE, nv = 100) |> 
  rename(word = item1) 

word_emb |> 
  filter(dimension < 10) |> 
  group_by(dimension) |> 
  top_n(10, abs(value)) |> 
  ungroup() |> 
  mutate(word = reorder_within(word, value, dimension)) |> 
  ggplot(aes(word, value, fill = dimension)) +
  geom_col(alpha = 0.8, show.legend = FALSE) +
  facet_wrap(~dimension, scales = "free_y", ncol = 3) +
  scale_x_reordered() +
  coord_flip() +
  labs(
    x = NULL, 
    y = "Value",
    title = "Первые 9 главных компонент"
  ) +
  scale_fill_viridis_c()

И последний этап - поиск ближайших соседей для слов. Я взяла несколько для примера и получила следующие результаты:

library(widyr)

nearest_neighbors <- function(df, feat, doc=F) {
  inner_f <- function() {
    widely(
      ~ {
        y <- .[rep(feat, nrow(.)), ]
        res <- rowSums(. * y) / 
          (sqrt(rowSums(. ^ 2)) * sqrt(sum(.[feat, ] ^ 2)))
        
        matrix(res, ncol = 1, dimnames = list(x = names(res)))
      },
      sort = TRUE
    )}
  if (doc) {
    df |> inner_f()(doc, dimension, value) }
  else {
    df |> inner_f()(word, dimension, value)
  } |> 
    select(-item2)
}

Здесь я хотела посмотреть, какие слова чаще всего встречаются при упоминании молодого поколения:

word_emb |> 
  nearest_neighbors("молодой")

При характеристике совесткой литературы (здесь видна ошибка при лемматизации) - интересно, что есть и положительно, и отрицательно окрашенные слова:

word_emb |> 
  nearest_neighbors("советский")

При упоминании слова “власть” - ассоциации с СССР и в негативном контексте

word_emb |> 
  nearest_neighbors("власть")

О писателях :

word_emb |> 
  nearest_neighbors("писатель")